Люди имеют право протестовать

Культурный мир бурлит: директор Documenta Наоми Беквит даёт откровенные интервью, Екатерина Дего беспокоится о будущем фестиваля Steirischer Herbst, а Пьер де Мерон размышляет о десятилетней Эльбской филармонии. Вот главные новости.

Documenta

После долгого затишья новости о Documenta поступают быстро. Сегодня вышли сразу два больших интервью с Наоми Беквит, художественным руководителем Documenta 16: одно в «Zeit», другое — в региональной газете Касселя «Hessische Niedersächsische Allgemeine» (HNA). Беседы показывают, что взгляд на всемирную художественную выставку по-прежнему формируют антисемитский скандал 2022 года, ожесточённые дебаты в Германии о ближневосточном конфликте и свободе искусства. От Беквит требуют политических заявлений. В «Zeit» она объясняет, что некоторые художники отказались выставляться в Германии. Она не верит, что протестов на тему Израиля и Палестины на предстоящей Documenta можно избежать, и не считает, что этого стоит добиваться. «Люди имеют право протестовать и выражать своё мнение. Я этого не боюсь», — говорит она в интервью редактору «Zeit» Ханно Раутербергу. Несмотря на многочисленные вопросы, Беквит избегает личной позиции по поводу Газы и Израиля, но обещает, что от её Documenta не будет исходить насилия — заявление, которое десять лет назад прозвучало бы совершенно абсурдно. Беквит утверждает: «Я не оцениваю политические позиции, для меня важна художественная практика. И, как я уже говорила, я прошу всех приглашённых быть максимально уважительными и понимать контекст, в котором мы здесь работаем». В беседе с «HNA» также речь шла о политических разногласиях в немецкой культурной сфере. Однако куратор раскрывает свои любимые места в Северном Гессене (особенно парки Касселя) и способ снять стресс (танцы). «Знаете, здесь, на Documenta, есть такая внутренняя шутка, что я стала художественным руководителем только потому, что жду вечеринку открытия. И это действительно так».

Искусство

Агентство APA (через «Der Standard») сообщает о беспокойстве Екатерины Дего по поводу будущего фестиваля Steirischer Herbst. Директор, чей контракт истекает в конце 2027 года, при презентации нынешнего фестиваля предостерегла от возможной «провинциализации» этого международного арт-события. Steirischer Herbst принадлежит не только Грацу и его аудитории, но является «очень важным международным фестивалем», подчёркивает Дего. Она опасается, что может оказаться первой и последней иностранной руководительницей. Девиз фестиваля «Красные флаги» отсылает к тревожным сигналам в обществе и окружающей среде. Дего видит в этом и угрозу для свободы мысли: предупреждения могут привести к «параличу мышления» и позволить правым течениям заявить свои права на свободу мысли. Поэтому фестиваль стремится расширять горизонты мышления.

Архитектура

Катрин Ульманн из «taz» поговорила со швейцарским архитектором Пьером де Мероном о десятилетней Эльбской филармонии. Де Мерон выразил радость успехом концертного здания, которое он назвал «домом для всех». Знаковой достопримечательностью оно стало благодаря своим посетителям. С самого начала его впечатлила «ощутимая воля города» реализовать проект. С открытием здание переходит от архитектора к людям, которые осваивают его. Де Мерон также защищает решение сделать доступ на площадь платным в будущем. Говоря об экологической ответственности, он подчёркивает, что архитектура должна находить не только экологические, но и социальные, и экономические решения. Устойчивость означает проектирование зданий долговечными и одновременно гибкими.

Некролог

Уильям Граймс в «New York Times» посвятил статью художнику Питеру Максу, скончавшемуся 14 сентября. Его психоделические, ярко раскрашенные мотивы цветов, бабочек, радуг и планет сделали Макса иконой контркультуры 1960-х годов. Его плакаты продавались миллионами, а свои образы он успешно лицензировал для множества товаров — от постельного белья до самолётов. Граймс описывает путь Макса: эмигрант, родившийся в Берлине, через Израиль в Нью-Йорк, его успехи как графика и последующий уход из художественного мира. Даже в преклонном возрасте бренд Питера Макса процветал, хотя сам художник, страдающий деменцией, почти не мог работать. Для своих поклонников он оставался «аватаром контркультуры 1960-х годов в её самой счастливой и невинной фазе».